Максим Нестеренко: “Путь к наслаждению лежит через удовлетворение самим собой”

Максим Нестеренко: “Путь к наслаждению лежит через удовлетворение самим собой”

21
1
ПОДЕЛИТЬСЯ

Весна в мегаполисе. Это время преображения и обновления. Концепцией нашего весеннего номера стало Наслаждение. Наш следующий герой считает, что путь к наслаждению лежит через удовлетворение самим собой. И его призвание – дарить людям это ощущение. Очень рад познакомить вас с известным пластическим хирургом Нестеренко Максимом Леонидовичем.

– Максим Леонидович, расскажите о себе, откуда вы родом, и как так получилось, что делом всей вашей жизни стала именно пластическая хирургия?

– Спасибо за приглашение на интервью. Надо сказать, что путь к успеху в медицине всегда долог: сначала заканчиваешь институт, потом орденатуру, аспирантуру, потом постепенно повышаешь своей уровень.  Я потомственный врач, но мои родители не хирурги, они санитарные врачи. Вырос я на Камчатке и планировал поступать в Иркутский медицинский институт, но удалось поступить во Второй медицинский институт в Москве в 1999 году, его успешно закончил и потом пошел в общую хирургию в Институт Хирургии Склифосовского, где проработал два года. В ординатуре было много различных пациентов с резаными ранениями. Потом я пошел в челюстно-лицевую хирургию. Причем, к нам в институт (это был институт федерального уровня) попадали самые сложные пациенты. Потом познакомились с профессорами, которые обучили всем тонкостям пластической и реконструктивной хирургии. И каждый год появляется что-то новое, чему ты обучаешься, совершенствуешься. Непосредственно пластической хирургией я занимаюсь 5 лет.

 

А если бы не пластика, не медицина, если бы был второй альтернативный путь вашего развития, чтобы это было? Кем бы стал Максим Леонидович?

В школе, когда я учился, я хотел быть врачом, как мои родители, но они не хотели, чтобы я был врачом, так как это много писанины, а у меня была «тройка» по русскому (смеется). Когда я получил четверку, учительница была просто счастлива (смеется). Мне очень нравилась история, и я также думал стать юристом. Но я плохо знал английский (еще одна тройка), юридический отпал, но и для медицины я сомневался, так как хорошо знал биологию, а химию хуже. Позже я понял, что с юристами вообще никак не связан, поэтому все же выбрал медицину. И на самом деле, нисколько не жалею об этом.

Нестеренко Максим

Диас де Мируд сказал, что «Пластическая хирургия – это редактирование творения Бога», а вы верите в Бога?

Мы все верим в Бога, у каждого он свой. Я сам крещеный. В то же время.  Редактировать Бога – очень странная фраза. Не совсем корректная. Как мы можем редактировать Бога, мы не имеем право. Многие врачи занимаются стволовыми клетками, ставят исследования. Мы все больше и больше придумываем. Я бы сказал так. Когда человек стареет, он теряет ту красоту, которую Бог ему дал. А я ему ее возвращаю. Девушка, например, родила, у нее поменялась грудь, а я возвращаю ее к такой привлекательной форме, как до родов.

– В профессиональном плане, в чем конкретно вы считаете себя действительно профи?

– В пластической хирургии множество направлений. У меня основное – грудь и нос. Увеличение и реконструкции груди. Потому что бывает не только увеличение, иногда убираю 15 кг грудь, от которой спина болит. Немного отойду в сторону. Для чего девушке нужно красивое белье? Его же никто не видит? Для уверенности. Тоже самое можно сказать про грудь. Красивая грудь – это уверенность в себе. Также это ринопластика. Любые операции на носу. Также абдоминопластика, подтяжка век. Но все же я бы выделил две: нос и грудь.

На сегодняшний день ценовых предложений по пластике очень много. Каждый может выбрать на свой бюджет. Каким образом вам удается оставаться востребованным?

– При выборе пластического хирурга не следует ориентироваться на ценовые предложения. Прежде всего, нужно посмотреть работы хирурга. Потом прийти к нему на консультацию. Только на консультации вы можете понять, подходит ли вам этот доктор, должно возникнуть полное доверие к нему, готовность лечь к нему под нож. По поводу второго вопроса, думаю, лучше спросить это у моих пациентов, но как мне кажется, это максимальная естественность результата после операции. Это же касается и груди. Многие хотят сделать такую грудь, чтобы ее все видели, что она именно сделанная. Я так не делаю. В интернете меня даже знают, как «Нестеренко натуральная грудь» (смеется). Также у меня есть «фишка»: я за один наркоз сделать и грудь, и ринопластику, или еще какие-то операции на лице. Несколько операций одновременно делают очень небольшое количество хирургов, и это первоклассные профи. И операция на носу, при этом, намного сложнее маммопластики. Ринопластика – одна из самых сложных пластических операций.

Согласны ли вы с таким утверждением, что сегодня зачастую пластическая хирургия не то, что делает людей прекрасными, а напротив, уродует их? Вы часто отказываете людям в операциях, переубеждаете их?

– Пластический хирург – прежде всего психолог. Когда ко мне приходит пациентка, я с ней разговариваю, чтобы понять, насколько адекватно ее желание, насколько точно она может сформулировать, что она хочет получить. Это очень важно. Особенно в ринопластике. Я даю зеркало и спрашиваю, что именно вы хотите получить. Если мне говорят: «Доктор, сделайте мне красивый нос», я спрашиваю, как конкретно вы хотите изменить его. Потому что у всех разное понятие, что такое красиво. У одной: большой нос, у другой маленький, кому-то горбинку убрать. Если она не может сформулировать, я сразу не отказываю, а советую подумать, нарисовать, как она хочет увидеть нос. Если она так и не сформулирует конкретно спустя время, что она хочет, я отказываю. Тоже самое с грудью. И грамотный хирург, он обычно отказывает таким клиентам. Молодой хирург может и возьмется, чтобы заработать, но потом же она будет к нему ходить, недовольная результатом. И не потому что он плохо сделал, он может идеально все сделать, в его глазах: это идеальная грудь и нос для клиентки, но она хотела видеть другое. И ее желание, и желание хирурга, и желание окружающих людей – совершенно разные. Поэтому главная задача консультации – понять, что она конкретно хочет.

Как вы могли бы прокомментировать ответ Фаины Раневской, на вопрос, почему вы не сделаете пластическую операцию «Фасад обновишь, а канализация все равно старая»?

– В то время не было таких технологий пластической хирургии. Я думаю, если бы она жила сегодня, она бы мыслила иначе. Красота же не только внешняя должна быть, но и внутренняя. Надо обследоваться, если что-то не так, лечиться, следить за здоровьем. И я думаю, она что-то делала бы, если жила бы сегодня, приходит много новых актеров, и чтобы дольше и больше получать ролей, нужно хорошо выглядеть.

В плане операций, которые вы проводите, вообще есть ли какие-то риски? Может быть есть люди, которым и нужно довериться пластическому хирургу для улучшения качества жизни, но они боятся?   

– Риски есть всегда. Поскольку это все же операция, хирургия, это не инъекции, это не к парикмахеру сходить, волосы сделать, которые снова отрастут. Поэтому перед операцией всех пациентов мы полностью обследуем, они сдают все необходимые анализы, чтобы понять, что организм может перенести анестезию и операцию, и что получится хороший результат.

А скажите, к вам часто обращаются наши звезды, медийные лица, сложнее ли с ними работать, чем с обычными людьми? Если не секрет, можете назвать какие-то фамилии?

 – Фамилии называть не буду, это не очень хорошо. Я отвечу так, что каждый человек достоин внимания и уважения,  к каждому пациенту я отношусь как к звезде.  

– Чем вы занимаетесь вне операционной, чем увлекаетесь?

– На самом деле у меня не так много свободного времени. Всего один выходной в неделю. И я стараюсь выспаться на самом деле (смеется). Стараюсь отдохнуть, сменить обстановку,  может быть выехать недалеко из мегаполиса. Тогда получается отдохнуть, зарядиться и прийти на работу в хорошей форме.

– Концепция нашего шестого номера – наслаждение. А что для вас является Наслаждением?

– Наслаждение для меня – видеть счастливых пациентов, которые подходят, когда снимаем гипс. Они обычно очень дрожат, боятся перед снятием, и когда им подносишь зеркало, видеть сияющие глаза – это целое Счастье. Или вот расскажу о последней пациентке. Молодая девушка, 20 лет, не рожала, у нее была грудь 15го размера, очень тяжелая. Я ей сделал примерно 3ий размер.  Она очень переживала, что грудь все равно получилась большой, я показал ей снимок на компьютере до, и увидев полученный результат, у нее на глазах были слезы от счастья. Эти эмоции от пациентов – это и есть наслаждение.

– А какие у вас цели на будущее. Может быть профессиональные и непрофессиональные?

– У каждого доктора профессиональной целью является рост, развитие. Раньше все было направлено только на карьеру. Сейчас начинаю задумываться о семье, детях, собственном доме и личном мире.

Иван Ирбис

Фото: личный архив М. Нестеренко

*смотрите видеоверсию интервью по ссылке.