4 сентября в Культурном центре ЗИЛ состоялся закрытый пресс-показ ироничной драмы «28 дней. Дни, которые не называют» — смелой работы Театрального проекта «9», которая с первых минут воспринимается как социальное высказывание. Наш редактор Екатерина Кузнецова побывала на премьере и уверена: этот спектакль совсем не о физиологии. Он о праве женщины говорить о себе открыто, без эвфемизмов и без привычки оправдываться за свое тело. Ниже — ее впечатления от первого лица.
Мир постепенно меняется и становится взрослее, и вместе с этим понемногу меняется отношение к женскому здоровью. Где-то уже вводят официальные выходные в первые дни цикла, где-то в центре внимания неожиданно оказывается спортсменка, начавшая забег с менструацией, а где-то известная певица воспевает месячные как источник молодости и красоты. Но стоит послушать некоторых политиков или видеоблогеров, и становится понятно: все эти перемены — лишь крошечный луч света на фоне огромной тьмы невежества.
На постсоветском пространстве разговор о менструации до сих пор остается одним из самых табуированных. Само слово заменяют множеством уклончивых выражений, его стесняются произносить при мужчинах, а саму тему считают неловкой и даже греховной. Боль часто обесценивают или списывают на выдумку, хотя для многих женщин это ощущается как самая настоящая «кара небесная за грехи прошлых жизней». Еще месяц назад я, пожалуй, думала бы примерно так же, но теперь поняла: это не кара, а, наоборот, Божье благословение. К такому выводу я пришла во время просмотра постановки «28 дней» в Культурном центре ЗИЛ. После выхода из зала я твердо решила больше не соглашаться на плохое отношение к себе ни в одну из фаз цикла.
Я полагаю, что ставить спектакль на такую тонкую тему в Москве — большой риск и команде было непросто воплотить задуманное. Но режиссер Карина Коэстани сумела заручиться поддержкой спонсоров и руководства площадки, и в итоге все получилось удачно.
Постановка держится на резких перепадах. Сначала смешно, потом больно. Сначала звучит ирония, потом наступает молчание. В начале зрители смеются над сценами, в которых легко узнать себя каждому, кто хоть раз был в отношениях. Но потом действие постепенно, почти незаметно, уводит в место, где смеяться уже не выходит. Туда, где начинаешь понимать, сколько всего мы сносим и о чём привыкли молчать. Как идём на работу, когда тело будто разваливается на части. Как только теперь, спустя столетия, мы осторожно заговорили о праве хотя бы на один выходной в месяц — не потому что не хотим работать, а потому что иногда единственное разумное решение — просто пролежать этот день с грелкой, лишь бы не встречать мир с зелёным лицом и тошнотой. И чем ближе подходит 28-й день, тем тише становится смех. На его место приходит другое чувство: правда, которую в обычные дни цикла почти не замечаешь, в этот момент проступает слишком отчётливо. И порой она ранит сильнее самого отторжения эндометрия. А что, если всё это связано? Может, когда мы не хотим смотреть правде в лицо, именно из этого и рождается боль? Тут есть над чем поразмыслить. И можно без преувеличения сказать: «28 дней» — это куда больше, чем просто шутка про ПМС, если после неё остаются такие мысли.
Самое важное, что я унесла из зала: цикл — это не кара и не какое-то «зло вселенной». Скорее это наше отражение. Или лупа, через которую всё видно яснее. Шанс разглядеть вещи такими, какие они есть. Если рядом с тобой мужчина ведёт себя мерзко, вполне возможно, он и правда такой все 28 дней подряд. Просто ближе к овуляции мы часто готовы закрывать глаза почти на всё ради любви и тепла. Если на работе тебя унижают и стирают твои границы, это не начинается только в «эти дни» — это длится постоянно. Просто в такие периоды мы ощущаем это острее. Тело всё помнит, копит каждую несправедливость, а потом пытается избавиться от этого единственным доступным способом — через кровь. Разве это похоже на наказание, если на деле это способ очищения? Если в жизни пора что-то менять — людей рядом, дом, работу, — организм скажет об этом громче, чем разум. А когда становится лучше, уходит и болезненность. Многие из нас проверили это на себе.
И ещё одна мысль, которую я забрала с собой. Когда у женщины менструация, она имеет право быть уязвимой. Ей не нужно всё время держаться «молодцом» и изображать силу любой ценой. Иногда можно просто позволить себе слабость: укрыться одеялом, выпить таблетку и воды, а рядом пусть будет тот, кто принесёт грелку и что-нибудь вкусное, а не станет демонстративно вздыхать и закатывать глаза. Мне кажется, если бы это воспринималось как норма, мы все жили бы гораздо здоровее — и телом, и внутренне.
Кульминация и финал застали меня врасплох. Спойлерить не буду, скажу только одно: там, где я ждала аккуратную точку, режиссёр поставила многоточие и подняла тему, о которой обычно говорят ещё тише, чем о самом цикле. Речь о насилии. Я и многие другие зрители в зале прослезились в этих эпизодах. Как же печально и неправильно, что с этим понятием, в той или иной форме, знакома каждая вторая женщина в зале.
Кстати, про зал мне хочется отдельно отметить. Женщин там действительно было много — этим не удивишь. Но рядом сидели и мужчины, которые пришли вместе со своими девушками и жёнами, а многие из этих женщин были беременны. И почему-то у меня есть тихая уверенность, что именно из таких немногих мужчин и вырастают хорошие отцы, в том числе для дочерей. Просто потому, что они уже умеют принимать тело любимой женщины в любом состоянии.
«28 дней» — это совсем не спектакль о месячных. Это рассказ о женщине, которой наконец дали право говорить своим голосом. Он напоминает, что не стоит стыдиться своего тела, не нужно молча терпеть боль, нельзя списывать поведение токсичных людей на гормоны, а отношения должны быть такими, где есть забота, грелка, таблетка, тёплое одеяло и простое человеческое участие.
Постановка вышла очень актуальной и правдивой, жизненной: она одновременно смешная и болезненная, лёгкая и пронзительная, ироничная и при этом абсолютно честная. И, пожалуй, самое важное — она далеко выходит за рамки театра и становится частью большого разговора, который давно пора начать.
Спасибо Карине Коэстани за смелость вслух назвать то, о чём обычно молчат. Я вышла из зала чуть более свободной, чем пришла, и, кажется, именно этого и добивались. Значит, спектакль правда удался.
Афиша и билеты: https://theatre9.ru/
Екатерина Кузнецова
Фото: Дарья Савельева (предоставлены пресс-службой проекта)
