Домой ART Кинематограф Мама года Теона Дольникова. Актриса и бизнесвумен

Мама года Теона Дольникова. Актриса и бизнесвумен

208
0
ПОДЕЛИТЬСЯ

Эту прекрасную актрису театра и кино я знаю больше 15 лет, еще со времен мюзикла «Метро». В ее темных и живых глазах столько добра и хрупкости, что ее хочется обнять. Ее хрустальный голос ранит в самое сердце и одновременно лечит раны. В свой юный возраст она настолько глубокая и удивительно мудрая, что хочется говорить с ней часами о жизни, актерской профессии, кино и счастье. Но размер полос ограничен, помня об этом, во время разговора, в голове пронеслась мысль: «Пусть безгранично будет твое счастье». Интервью с Теоной Дольниковой.

– Теона, ты когда-нибудь задумывалась о том, как бы сложилась твоя судьба, если бы ты не услышала когда-то то объявление на радио о кастинге на новый мюзикл, который стал для тебя судьбоносным? Кем бы еще ты могла быть помимо актрисы?

– Я не знаю. Сложно сказать. Я один раз об этом думала, ну вот если бы как-то по другому сложилось, если бы не пошла или не прошла тот кастинг… В любом случае, моя жизнь на 100% была бы связана с искусством, с театром или с музыкой. Просто насколько перевесило бы одно или другое, я не знаю. Мне кажется, в театральный я поступила бы сразу. Потому что получилось так, что я сыграла в «Метро» и только через несколько лет поступила. Хотя я могла бы еще стать юристом, у меня были попытки поступить на юридический факультет. Мне было это интересно. Я даже училась где-то полгода, учила законы, мне это нравилось. Но поняла, что не успеваю, было сложно.

– А сейчас ты слушаешь радио?

– Нет, не слушаю радио вообще. Только если в машине, за рулем. Или если я сажусь в такси, и оно на автомате играет. Просто когда очень сильно устаешь, получаешь за день очень много информации, много разговоров, музыки, шума, хочется сказать «пожалуйста, выключите музыку». Если водитель спрашивает, и я хочу послушать что-то спокойное, то обычно прошу радио «Джаз», либо «Монте-Карло».

– В каком возрасте ты поняла, что хочешь быть актрисой?

– Ты знаешь, я нашла тот старый дневник из школы, если помнишь, раньше заполняли тетрадки с анкетами: моя любимая группа, мое любимое блюдо и т.д. И в этой толстой тетрадке на вопрос, кем я хочу быть, когда я вырасту, я написала: актрисой, певицей. Это был, наверное, второй или третий класс (8-9 лет).

– Каждый начинающий актер борется с чем-то, преодолевая себя. Что было для тебя самым сложным в процессе обучения актерскому мастерству?

– Ты знаешь, мы вообще, конечно, все боремся со своими комплексами и страхами. Для меня был момент раскрытия сложный. Мне казалось, что у меня ничего не получится, или что на меня все смотрят, и я все сделаю плохо. Когда были какие-то импровизации или этюды, мне казалось, что я делаю хуже всех. И из-за этого страха я иногда вообще не делала. Год назад я открыла собственную студио актерского мастерства, где обучаю всех желающих этой профессии, называю их «мечтателями». Внутри студии мы постоянно говорим о страхах, о том, что даже когда ты очень сильно боишься, нужно переступать через твой страх, просто делать. Несмотря на специфику профессии и мой характер, на первый взгляд открытый, я либо частично, либо полностью интроверт. И люблю забиться в угол, ни с кем не разговаривать. В школе садилась на последний ряд, лишь бы не заметили. Но если я хотела, чтобы заметили, то тогда начинала что-то делать. Много очень страхов в голове, но я с этим каждый день работаю, каждый день делаю шажок на преодоление.

Dolnikova

 

 

– Ты прочитала мои мысли наперед и затронула тему студии актерского мастерства, расскажи подробнее о ней? Что ты открыла в себе благодаря новому опыту?

– На самом деле, я всю жизнь говорила, что никогда не буду преподавать (смеется). И, наверное, до сих пор для меня это непросто. Даже решиться на это было непросто, но в процессе того, как я начала было делать это, я поняла, что невероятно кайфую. Почему было сложно решиться? Опять же это наши страхи. А вдруг я недостаточно знаю, а вдруг я недостаточно хорош. А вдруг … И все время, а вдруг, а вдруг.

– Что подтолкнуло тебя к созданию студии*?

– Идея пришла год с лишним назад. Очень странным образом. Все началось с того, что я 13 часов летела в самолете. Рядом со мной сидел дяденька в возрасте около 50 лет. В какой-то момент мы разговорились. Он спросил, чем я занимаюсь, предположив, что я актриса или артист, и я сказала, что да,. Рассказала, как попала в Америку, почему переехала. И в какой-то момент на мою реплику, о том, что все блат, главное попасть на вечеринку к Спилбергу, и путь твой выложен, он мне говорит примерно следующее: «Ты знаешь, я знаком со Спилбергом, это совершенно не проблема попасть к нему, я могу тебя пригласить на вечеринку. Но вот представь, ты подходишь к нему, я говорю: «Это Теона», он говорит: «Ой, Теона, очень приятно, какая красивая девушка», и ты говоришь ему, что ты актриса. Он отворачивается со вздохом и идет дальше: «О господи, очередная актриса». Потому что таких актрис, приходящих на вечеринку к Спилбергу, миллион, каждый день. Одна краше другой, одна талантливей другой. А тут представь себе, что мы подходим, и я представляю тебя как бизнес-вумен. Он удивится: «Правда, ничего, себе какая маленькая и хрупкая, и уже бизнес-вумен, интересно, а что за бизнес?». Ты рассказываешь ему про свой бизнес, и я мимолетно говорю: «А ты знаешь, Теона еще и актриса». И он скажет: «Давай-ка ее снимем в моем фильме». Понимаешь, о чем я говорю, логику?

– Да.

– То есть это не актриса, которая клянчит роль, а девушка, уверенная в себе, у которой свой бизнес, но так получилось еще, что она еще и актриса, поэтому если вам интересно, пожалуйста, я могу сняться.

– И этот разговор подтолкнул тебя?

– Да, я приехала в Москву и стала думать, какой я могу открыть бизнес? Я и бизнес… Я даже не могла представить себе это. Прошло несколько месяцев. В какой-то момент меня осенило: у моей подруги, талантливой актрисы, совсем не было работы. Я стала думать, как ей помочь. И я поняла, что могу ей давать учеников для подготовки к поступлению в театральный вуз. Но потом я подумала, что вот я напишу у себя, что есть такой педагог, кто к нему пойдет? Все сегодня идут на имя. А имя есть у меня! Я могу ее нанять педагогом по актерскому мастерству в свою школу. Долгий получился рассказ, но таким образом все и сложилось.

– Чем отличается твоя студия актерского мастерства от многих других? В Москве их тысячи и тысячи?

– Миллионы. На самом деле, они все, наверное, об одном: о любви к театру, к кино, к искусству. Моя отличается собственным методом. Поскольку я много где училась: в России – в ГИТИСе, в Америке –в институте Ли Стразберга, студии Иваны Чаббак, я все знания соединила во что-то единое, и получился какой-то свой метод. Но естественно, каждый педагог студии привносит что-то свое. В основном моя студия основана на психологическом подходе, на глубоком самоанализе. Это похоже на поход к психологу, но все же это актерские курсы. Лучше прийти и увидеть своими глазами, чем она отличается.

_10-1 (2) _13 (1)

– Ты заговорила о любви к кино и театру. Какое кино ты любишь?

– Я могу назвать фильмы, которые люблю: «Полет над гнездом кукушки», «Прерванная жизнь», «Джиа», «Трамвай Желания», обожаю «Девчата», все фильмы с Джимом Керри, кроме некоторых очень странных, которые у него, скорее всего, экспериментальные. У меня очень странный вкус, я могу посмотреть какую-то абсолютную ширпотребную комедию, типа «Плохие Мамочки», и при этом обожаю шедевры, типа фильмов Элии Казан, люблю фильмы с Мерлин Монро. Очень много нераскрытых талантов у этой женщины.

– Да, рано ушла.

– Рано ушла, и очень тяжелая была жизнь, она стала мировой секс-мишенью. Это сложная ноша. Да, нам всем приятно, когда мы нравимся мужчинам. Но при этом я понимаю, что это очень большое давление.

– С кем из режиссеров ты хотела бы поработать?

– Я очень люблю Элиа Казан, но поработать с ним уже не получится. Я люблю Джона Касаветиса, американского режиссера независимого кино, он снял потрясающую картину «Женщина под воздействием». В нем снималась его жена Джина Роуленс, потрясающая актриса, и это одна из шедевральных женских ролей, на мой взгляд. Этого режиссера, к сожалению, тоже нет в живых. Их люблю очень. Из наших, не знаю. Мне удалось поработать с Кончаловским, Михалковом. Мы поставили с Никитой Сергеевичем спектакль «Метаморфозы», который я очень люблю. Было очень приятно с ним работать. Знаю, что все говорят по-разному. Кто-то ругает, кто-то хвалит. Как говорится, «мне детей с ним не крестить», но он потрясающего уровня профессионал. То, как он относился ко мне, помогало мне раскрыться, он на меня не давил. Знаешь, вот есть разные актеры, некоторым надо сказать жестко, чтобы у них получилось, а со мной нельзя так. И он сказал однажды «мне достаточно просто Теону направить, и она уже понимает, куда нужно двигаться». Даже иногда слов не надо, у него такой взгляд, что через глаза он выражает, что нужно делать. В кино было очень интересно работать с Александрм Моховым. Я снималась в двух проектах: «Тайный город-2» и «Последний Янычар». Он сам актер и он понимает, что нужно актеру. И когда у тебя получается, он сам зажигается, и это очень помогает тебе раскрыться. Прекрасный режиссер, актер и человек.

– Недавно у тебя состоялся собственный режиссерский дебют, спектакль-трибьют Никите, расскажи о нем подробнее?

– 3 года назад так случилось, что у меня умер молодой человек, Никита Быченков, талантливый актер. Я решила, что мне не хочется делать обычную встречу, как мы делали ранее, с песнями и воспоминаниями. Хотелось сделать спектакль. Никита писал потрясающие стихи и вел удивительный дневник, в котором каждый день рассказывал о том, что с ним происходило. Его язык очень интересный и неповторимый, у него было своеобразное мышление, он мог зажечься от одной какой-то вещи, которую он не понимал. В итоге мы сделали этот спектакль. Режиссерским дебютом это назвать сложно, наверное, я просто, соединила людей, друзей, которые согласились участвовать в этом, я взяла дневник и переделала его в пьесу.

– Можно ли будет еще где-то увидеть эту постановку?

– Я надеюсь, что да. Может быть 25 сентября. Это его день рождения. Я очень надеюсь, что сможем снова собрать этот спектакль и показать его зрителям.

– Непростой вопрос – как человек, который недавно пережил такой удар судьбы, чтобы ты могла посоветовать тем, кто, возможно, сейчас переживает подобное.

– Очень сложно сейчас говорить об этом, потому что буквально вчера у подруги умер муж. И вот, пережив сама эту ситуацию, когда тебе звонят и говорят, что случилось такое, даже понимая, что она сейчас чувствует, ты впадаешь в такой ступор, что не знаешь, чем помочь человеку, потому что на самом деле помочь он может только сам себе. Только какая-то внутренняя работа. Мне кажется, главное – это все время с ним разговаривать, особенно первое время, когда считается, что его душа рядом. Важно взять себе время и поболеть этим. Важно дать себе возможность поплакать, дать себе возможность, чтобы было очень больно. И потом, в какой-то момент становится немного легче. Но на самом деле, это то, что с тобой будет жить всегда, эта боль не пройдет, она просто будет где-то на полке здесь. Ты каждый день будешь об этом думать. Потому что несмотря ни на что, я думаю о Никите каждый день. Я вспоминаю его каждый день. У меня до сих пор заставка на телефоне с его фотографией. Важно потом встретить человека, который тебя из этого вытащит и будет понимать. Я безумно благодарна Максиму, моему молодому человеку, который все это понимает. Это очень важно.

– И последний вопрос. Счастье это – …?

– Счастье – это жизнь. Жизнь – это счастье. Счастье – это мой малыш, Лука. Это самое большое счастье!

-Твои пожелания нашим читателям?

– Я хочу пожелать журналу процветания и долгих лет жизни. Вы – молодцы, что за небольшой срок набрали такую высоту. Знаю, что журнал издавать очень сложно. Долгих лет жизни! Ване Ирбису большое спасибо за то, что он такой прекрасный и позитивный. А читателям я желаю… никогда не расставаться с любимыми.

Екатерина Кузнецова

*Instagram: @studiateona