ПОДЕЛИТЬСЯ

Он вырос в очень музыкальной семье и всегда был уверен, что свяжет свою жизнь с музыкой. Сын известного блюз- и рок-музыканта Николая Арутюнова уже в 4 года начал наигрывать на фортепьяно первые неосознанные звуки. Рады познакомить вас с  Сергеем Арутюновым (Вертинским), которого многие узнали благодаря проекту «Голос» на «Первом».

– Сергей, Вы выросли в музыкальной семье, а всегда ли Вы знали, что свяжете жизнь с музыкой? 

– С детства я хотел и был уверен, что свяжу жизнь с музыкой. Примерно лет с четырёх я начать издавать какие-то неосознанные звуки на фортепиано, потом была музыкальная школа. Мне очень хотелось заниматься музыкой всегда, и было понятно всем, что это моё. Но были и сложности: для ребёнка музыкальная школа – скучное занятие. Пользовался тем, что я хорошо всё усваивал. Музыкальную школу в итоге я окончил в 10 лет, поскольку меня переводили из класса в класс за опережение программы. Потом был переломный момент, и к музыке я вернулся уже лет в 13. Но вернулся совершенно по-другому, и уже к другой музыке. Тогда мне стала интересна поп музыка, синти-поп. А дальше уже, конечно, музыка была всегда в моей жизни в большей или меньшей степени. Хотя долгий период её было гораздо меньше, чем хотелось, поскольку я получил высшее экономическое образование и какое-то время работал по специальности. Это нормальное мужское, даже мальчишеское желание – зарабатывать деньги любым законным способом. Музыка, к большому моему сожалению, этого дать не могла. Но ровно в тот момент, когда я понял, что я наконец могу себе это позволить, я начал зарабатывать только музыкой, и это было для меня огромным счастьем.

Кем еще Вы могли бы стать, сложись все иначе? Какая Ваша следующая большая любовь после музыки? 

– Некоторое время, получив высшее финансовое образование, я преподавал в институте. Причём старался делать это с душой, и мне это нравилось. Но вместе с тем внутри было ощущение, что это не моё. Это был период диссертаций, классических смен имиджа. А ещё я пел. Днём я несу знания, а вечером смена имиджа – причёска, серёжка и петь! Так было несколько лет. Я до сих пор вспоминаю об этом с улыбкой. Был нормальный такой мужской путь, состоящий из преодолений и реализации задач, целей. И мы вместе с музыкой победили, и это здорово. Сейчас, наконец, имидж менять не надо, занимаешься любимым делом. Жить одной жизнью лучше.

Что касается еще одной моей большой любви (после музыки)  – это футбол. И в этом я повторяю судьбу папы, который не стал футболистом лишь потому, что стал музыкантом. Все свободное от музыки и школы время в детстве играл в футбол. Была интересная история: когда мне было лет 6 папа повел меня в школу «Динамо», но даже не объяснив, что нужно делать. Меня сразу выпустили на поле, а я ни разу не дотронулся до мяча даже. Я был выше игры…С одной стороны, это, безусловно, разочаровало папу, но с другой стороны, он спас меня от профессии футболиста, за что я ему благодарен, ведь быть спортсменом – это максимально травмоопасная профессия и требующая невероятно огромной трудоспособности. Но, если бы тогда все сложилось….  я бы стал, ну может не футболистом, но функционером в этом виде спорта.

– Вы великолепно играете на фортепьяно. Какими еще инструментами владеете? 

– Я, как положено любому вокалисту, выступающему вживую, владею губной гармошкой, так как это очень близко физиологически к процессу пения. Есть 2 вида гармошки: harmony (гармоническая) и блюзовая (классическая). Я играю на блюзовой гармошке, владею ей так же как вокалом и фортепиано (как и мой папа, кстати). Пытался обучиться игре на гитаре и барабанах, но как-то не срослось…

5

– Знаю, что Вы также автор и композитор, а какой Ваш любимый композитор из классики? И кого можете выделить из современных авторов, кто вдохновляет Вас? 

– Не хочу показаться банальным, но я назову Петра Ильича Чайковского, и не потому, что его называют все, а потому, что я точно знаю, основываясь на анализе его творчества, что именно Чайковский является родоначальником поп-музыки и гармонии с точки зрения музыки.

Многие классические композиторы, в понимании простого обывателя, являются очень сложными для понимания и воспринимаются как академические музыканты из мира высокого искусства. Конечно, П.И. Чайковский тоже из мира высокого искусства, но при этом его мелодии по-настоящему хитовые, они на слуху, их легко можно спеть, на них можно положить слова, что очень важно, что многие и делают. И плюс у Чайковского есть понятие формы в музыке (припев, куплет, окончание, у Чайковского есть знаменитая фраза, что мелодия должна заканчиваться «бумом»). Он размышлял, я сужу по его цитатам, как продюсер, а не только как артист – и это колоссальный прорыв для того времени. Я не слышал ни одного академического зарубежного автора 19 века, которые бы делали это попсово и хитово. Насколько я знаю, Чайковский был первым в мире с таким всеобъемлющим продюсерским мышлением.

Из современных авторов величайшим считаю Эндрю Ллойд Вебера. Во-первых, потому что он стал классиком при жизни (лет в 30) – это уже результат. У него тоже самое, что у Чайковского: колоссальный симфонизм, музыка максимально широкая и академическая, но при этом хитовая. Мюзикл «Иисус Христос – Суперзвезда» Эндрю Ллойд Вебера – гигантское произведение, которое считается первым мюзиклом. Это сейчас модно на все ставить мюзиклы, но настоящим первым мюзиклом был именно мюзикл, написанный Эндрю Ллойд Вебером. Кстати, в русской версии этого мюзикла роль Кайафа исполнял Николай Арутюнов. За ним уже был мюзикл Алексея Рыбникова “Звезда и смерть Хоакина Мурьеты», в последней версии которого Арию Смерти исполняет Арутюнов.

Э.Л. Вебер и хорошую попсу писал в огромном количестве: сколько им написано хитов только для Сары Брайтон и группы BLUE?

– Слышала, что Вы занимались фехтованием, а это очень необычный вид спорта, почему выбор пал именно на него? Какие качества он, возможно, закалил в Вас? 

– Хотел быть мушкетером со всем набором качеств настоящего джентльмена. Хотел быть Д’Артаньяном, романтиком. Быть мужчиной. Именно качества настоящего мужчины и развило фехтование.

– Несмотря на известность в определенных кругах, большинство слушателей открыли Вас благодаря проекту «Голос» и каверу на «Send me an Angel», группы Scorpions. В интернете довольно много ваших выступлений именно с репертуаром из Scorpions, но недавно Вы приняли участие в «Один в один», где уже пришлось не просто спеть кавер, а перевоплотиться в самого Клауса Майне. Расскажите об ощущениях от нового опыта. Как Вы сами оцениваете свое выступление? 

– Я получил приглашение выступить в этом шоу после того, как в шоу «Голос» на Первом канале исполнил один из хитов «Scorpions». Но на этот раз задача была сложнее: нужно было не только спеть, как вокалист группы Клаус Майне, но и полностью перевоплотиться в него. С меня даже слепок снимали – чтобы сделать маску. А на грим перед съемками ушел почти целый день! Выступать было сложно и непривычно. Трудно и физически, потому что надо петь похоже, а не просто от души. В проекте «Голос» это был полет, а в шоу «Один в Один» была куча ограничений: масочных, физических, визуальных, имиджевых. Но мне было приятно снова исполнить песни одной из любимых групп.

Оценивать свое выступление я никогда не берусь, пусть меня оценят те, для кого я пою. За это им огромное СПАСИБО!

Сергей Вертинский

– Какой еще образ Вы хотели бы попытаться воплотить?

– Один – единственный – Николая Арутюнова.

– Благодаря данному проекту многие увидели в Вас борца и перфекциониста, а знаком ли Вам «синдром самозванца», который присутствует у многих таких людей, когда Вы сомневались, что сможете соответствовать заявленному уровню? Если да, боролись ли с ним как-то? Какие советы могли бы дать тем начинающим артистам, кто испытывает подобное чувство? 

– Впервые слышу, что это ощущению называется «синдром самозванца», но сами ощущения, действительно, правильно описаны. Ощущение такое есть. Причем могу сказать, что у артиста оно должно быть всегда и везде: на любом концерте, съемке, на любом мероприятии, где артист показывает себя артистом, он должен всегда волноваться, переживать, проживать то, что ему предстоит сделать. Сколько бы в нем не было опыта, известности, как бы от него не ждали, чего угодно. Могу привести пример. Был мой концерт, приглашенным гостем выступил Юрий Федорович Маликов (мой старший товарищ), он приехал меня представить, что было мне жутко приятно. Перед тем как выйти на сцену, он попросил пару минут перерыва, чтобы войти в образ -и вот это очень круто! – Юрий Федорович выпрямил осанку, поправил волосы и вышел на сцену артистом! Всегда, всю жизнь, я тоже так делаю. Здоровое волнение, потому что ты идешь делать приятно людям, и это высочайшая ответственность, поэтому для меня выражение «синдром самозванца» абсолютно новое, но теперь буду знать, что «синдром самозванца», это часть нашей работы.

Совет: это ощущение должно быть всегда, но ключевой момент – это не должно мешать качеству работы. Напротив, улучшать и усиливать его. Нельзя волноваться так, чтобы петь хуже, и от этого рецепт один -постоянная практика выхода на сцену, жить на ней! И только на сцене: ни дома, ни в караоке, а именно на сцене!!! Любой, которая принимает. И если выступаешь на сцене постоянно, то это волнение перерастает из слабости в силу!

– У Вас есть проект «Лига», расскажите, как он сформировался, и где можно увидеть и услышать его в ближайшем будущем? 

– Группа «ЛИГА» – это формат, в котором я выступаю чаще всего. Это я и музыканты со мной: это могут быть музыканты классические роковые, диджеи, бэк-вокалисты. Это мои коллеги, которые выступают со мной, и вместе мы становимся группой «ЛИГА». Идея основания этого проекта возникла, когда я впервые вышел на сцену. Я выхожу на сцену часто не один, а с группой, у которой должно быть название. В моем случае вариантов не было. Я не мог взять название папиной группы целиком, поэтому я взял половину (прим. редактора: группа Николая Арутюнова называется «Лига Блюза»).

– Вы рано начали работать на себя, чтобы быть независимым и свободным. Чувствуете Вы себя таковым? И что для Вас значит это слово – свобода? В чем она выражается?

– Да, на сегодняшний день я чувствую себя свободным и как человек и как артист, для меня это одно и то же. Я, как мужчина, имею возможность сам принимать решения, и сам нести за них ответственность, как бы банально это не звучало. В моем понимании, это признаки мужские и артистические одновременно. Я сам решаю, как мне жить, где, зачем, а в музыке – что мне петь, как, для кого, где и зачем.

Екатерина Кузнецова

Фото предоставлены PR-отделом