Домой Лица Первые лица Константин Журавлев о кругосветном путешествии и сирийском плену

Константин Журавлев о кругосветном путешествии и сирийском плену

40
1
ПОДЕЛИТЬСЯ

Эксклюзивное интервью с профессиональным путешественником и фотографом, Контантином Журавлевым, который отправился в кругосветное путешествие автостопом и волею судеб очутился в сирийском плену на целых три года. Что не дало ему сломаться в тяжелой ситуации? Чему она его научила? Об этом и многом другом Константин с удовольствием поделится с читателями Megapolis Time.

– Константин, расскажите о себе, как Вы стали профессиональным путешественником? Чем Вы занимались до того, как оставили работу в офисе?

– Я сам из Томска. После окончания университета по специальности «Вычислительные системы» я работал пять лет в офисе на космос, занимался моделированием энергоснабжения космических аппаратов. Мне это надоело. Хотелось обогатить свою жизнь, сделать ее более красивой.

16 июня 2008 года я уволился. На следующий день взял рюкзак и отправился в первое в своей жизни путешествие автостопом. Проехал по западной России, Украине, Беларуси. Я проехал тогда 18000 км за 90 дней. Потратил за это время всего порядка 9000 руб. Я путешествовал с палаткой, спальником. Хотя бывали случаи, когда водители предлагали ночлег. Свое первое путешествие я назвал «По ту сторону приград», и оно полностью изменило мою жизнь. Дышать свободой, новыми местами, впечатлениями, информацией – это очень захватывает. И после такого насыщенного путешествия я уже не мог вернуться в офис к привычному образу жизни. Так я постепенно стал профессиональным путешественником.

– С какой страны началась Ваша страсть к странствиям?

С России. Первыми были Западная Россия, побережье Черного моря, Западная Украина, Карпаты и Беларусь. Такие старые города как Вологда, Ярославль, Иваново, Кольский полуостров.

Константин Журавлев

– Когда у Вас появился первый фотоаппарат? Вы помните свой первый снимок?

Когда я родился, родители сразу купили мне фотоаппарат. Когда пошел в первый класс, купили второй аппарат Фет 5. Когда я поступил в университет, мне подарили популярную мыльницу Kodak. Когда я закончил университет, я уже самостоятельно купил пусть мыльницу, но цифровую . А в 2006 году, когда я уже работал, осмысленно купил первую зеркалку Canon 350. Простенькая и любительская. Поэтому можно сказать, что фотография была со мной на протяжении всей жизни. В детстве, конечно, снимали родители: мама фотографировала, а папа проявлял пленку. А мы в ванной сидели и органили эти фотографии. Вот эта магия проявления фотографий, видимо, заселилась где-то внутри. Когда поехал в первое кругосветное путешествие, я уже взял профессиональный Canon D700 c «полтинником» и телеобъективом.

– Какая фотосъемка была самой сложной для Вас? Есть ли снимок, которым Вы особенно гордитесь?

Один из самых сложных кадров – ледник Перито Морено в Аргентине. Я проснулся утром, спал на трассе в строительном вагончике, прошел 20 км пешком, потом я доехал до Эль-Калафате, потом с попутчиками доехал до КПП в национальный парк. До ледника пошел пешком. У меня был рюкзак с запасами под 30 кг, потому что я планировал остановиться на леднике на несколько дней. В итоге я вышел в 5 вечера, а дошел до ледника в 2 ночи, потому что оказалось, что дорога занимает 30 км. На холме был только один большой ресторан и ни одного отеля. У меня только палатка. Было очень холодно. Я заночевал в каком-то подсобном помещении. Проснулся рано, до рассвета, нехотя собрался и пошел на ледник. И я успел сделать снимок, который позже получил престижную награду. Холодный пейзаж освещен первыми лучами солнцами. Причем, мне очень повезло. Уже через 7 минут небо заволокло облаками. И те люди, которые комфортно спали в Эль-Калафате в теплых отелях, приехав на место, застали скучную и серую картину.

Ледник Перито Морено
Фото: К. Журавлев

 

Что Вас так манит в дорогу? Почему не сидится на месте? Как Ваши родные относятся к такому образу жизни?

Манит в дорогу что-то новое: люди, истории, места. Не сидится, потому что хочется делать жизнь насыщенной. Чтобы не было сплошной прямой, а было что вспомнить. Родные понимают, что это моя жизнь, что я взрослый человек. Родители, конечно, переживают, поэтому я стараюсь быть на связи в поездках.

Что доставляет Вам наибольшее наслаждение от путешествий? На что они Вас вдохновляют? Может быть, Вы пишите книги или музыку?

Спать в новых местах, спать на природе, залезть в национальные природные парки ночью, быть наедине с этими местами, чувствовать, как здесь жили люди. Вдохновляют на новые путешествия и фотографии. Книгу собираюсь написать, но позже. Меня все подталкивают, чтобы я быстрее написал, но на данный момент занят продвижением своих фотокартин. Они могут рассказать не меньше, чем книга.

Остров Занзибар, Индийский океан, Танзания
Остров Занзибар, Индийский океан, Танзания

У Вас есть дома карта с закрашиванием посещенных стран? Сколько всего стран Вы посетили за свою жизнь?

Если учитывать Россию, то всего 40 стран. Я очень хочу такую большую карту с закрашенными маршрутами у себя дома, но пока такой нет. Я к этому только иду.

Когда Вы впервые попробовали путешествовать автостопом? Какие преимущества у этого вида путешествий? Как к нему готовиться? Например, нужна ли особая виза автостопщикам?

Путешествуя автостопом, вы больше узнаете о локальном месте, общаясь с водителем. Бывает, как я уже говорил, что приглашают в гости. Так, допустим, благодаря автостопу я попал на ранчо в Парагвае. И к такому путешествию не надо готовиться. Взял рюкзак, вышел на трассу, где могут остановиться машины, и поехал. Никакая особая виза автостопщику не нужна.

Вы знаете иностранные языки? Не было ли проблем с пониманием у водителей из-за сложностей перевода? Неправильный пункт назначения, например?

Я знал немного английский. В Латинской Америке изучил испанский. Арабский изучил в плену. Проблем с непониманием практически не было. Если водитель знает английский, с ним разговариваешь. Если нет – просто молча едешь. Главное – правильно назвать населенный пункт. Бывает так, что название на английском отличается от названия на местном языке. Вроде, водитель понял, куда тебе нужно, а потом ты видишь, что понял не так и привез в другое место.

Как относились водители, которые Вас подвозили к тому, что Вы из России? Были ли неприятные моменты из-за этого?

Очень удивляются, потому что русские преимущественно катаются по Азии, Ближнему Востоку, а по Африке, Лат. Америке в меньшей степени. Говорят «О, классно, ты из России». И знают либо Путина, либо Аршавина, либо о том, что в Сибири очень холодно. Неприятных моментов не было. Люди очень хорошо и гостеприимно относятся.

А были ли разочарования? Например, ожидания и реальность не совпали в худшую сторону?

Как таковых разочарований не было. Было так, что приехав в Африку, ожидал увидеть какую-то экзотику, племена, а вместо этого – асфальт, интернет, провода… И, вроде, ты радуешься за них, за улучшение жизни, но ожидания не совпали с реальностью.

Пустынные дюны, Намиб
Пустынные дюны, Намиб

Три года назад Вы оказались в плену в Сирии. Расскажите, как это произошло?

15 сентября 2013 года знакомые позвали меня поехать на машине в Абхазию. Тогда я планировал лететь в Египет на самолете, но они меня уговорили. И из Абхазии я уже поехал автостопом в Египет. Мой внутренний голос отчетливо говорил, что мне нужно поехать через Сирию. Я понимал, что там идет война. Но не знал, кто с кем воюет. И когда я проезжал Турцию, где я даже побывал на свадьбе, и говорил, про то, что хочу ехать через Сирию, меня предупреждали, что там опасно. Я говорил:» Да-да, я знаю». В итоге я оказался на границе Турции и Сирии. Пограничники не хотели меня пропускать, но в итоге штамп поставили. Я перешел границу, в Сирии солдаты свободной армии говорили по-английски. Спросили, кто я, что хочу. Я объяснил, что путешественник и еду через Сирию в Египет, чтобы пожить в пустыне. Но мне сказали, что эта дорога опасна, принесли мне чай, но, в конечном счете, отвезли в деревню, где поместили в тюрьму. И в течение 3-х лет я сменил различные тюрьмы в разных населенных пунктах. Где-то это были общие камеры, где-то одиночные. Последнее время по моему желанию это были одиночные камеры, чтобы я мог думать. Интерес у них был следующий: они хотели обменять меня на кого-либо. Все 3 года они ждали. Видимо, что-то произошло, точно не знаю, какие-то договоренности между нашими властями, но 16 октября 2016 меня вернули в Россию.

Как к Вам относились «там»? Били?

Относились лицемерно, с натянутой улыбкой. В некоторых тюрьмах, в зависимости от охраны, меня часто выводили на свежий воздух. Условия были разные. Были пледы, была еда. Других заключенных били, меня никогда не трогали. Не угрожали и не заставляли принять ислам. Да, мне мягко его навязывали, говорили, что надо бы принять ислам, что нужно молиться, что Бог потом спросит. Это скорее был формат упрека, мол, почему ты не принимаешь. А не так, что ты должен. Отношение ко мне было исключительное, деликатное.

 

Какие особенности менталитета или, может быть, неожиданные открытия Вы сделали,находясь рядом с этими людьми?

Арабы по своей натуре очень ленивые. Как мне потом объяснили. Это из-за жары. Они предпочитают сидеть, ничего не делать, щелкать семечки, смотреть тупые арабские или турецкие сериалы. Многим из них совершенно не нужен ислам, просто они оказались в таких условиях, где-то чему-то они следуют. Многие местные люди приходили, и они не знают почти ничего об исламе, даже не умеют молиться, но считают себя мусульманами.

Почему они идут на войну, на смерть?

В исламе позиционируется джихад, война во имя Бога (аллах по-арабски означает Бог), они идут воевать во имя бога, потому что так завещал пророк Мухаммед, так написано в PH3_1329Коране.

Пока я там жил, я понял, что есть 3 направления. Первое – люди просто оказались в этих условиях. Им не нужна свобода, религия. Второе – люди просто воюют против президента, они воюют за свободу. И к третьему относятся те, кто воюет реально за ислам, по наставлению религии.

Что было самым трудным для Вас? Чему Вы научились благодаря этому непростому опыту?

Самым трудным было жить в условиях сирийской зимы. Снег падает прямо через открытые окна в камеру. И в камере еще холоднее, нежели снаружи, потому что ты сидишь, практически без движения. В таких условиях прожить месяц психологически нелегко. А летом это дикая жара. В камерах очень жарко. Настоящая жара начинается ближе к вечеру, когда стены начинают отдавать тепло. Это невыносимо. Просто мочишь одежду, накрываешься всем влажным, что есть. Помимо этого добавьте «джишбархаш», то есть армию арабских комаров, которые просто сжирают. Это было очень трудноо. Но это все воспринимаешь как школу выживания, для того чтобы стать чище, сильнее, осознать какие-то моменты.

Что не давало Вам сломаться, впасть в отчаяние от сложной ситуации? Какая была первая мысль, когда оказались на свободе?

PH3_1170Я ждал того часа, когда окажусь на свободе. У меня были моменты, когда я мог сбежать. Я бы мог попытаться. Но я хотел пройти этот опыт. Одна из мыслей, которая была привезена оттуда: мы можем сломаться в трудной ситуации, а можем использовать ее для того, чтобы стать чище и сильнее. Я решил тогда использовать ситуацию в своих интересах. Я уже в первый день пребывания думал об этом таким образом: раз я попал в эту историю, я воспользуюсь этим, я же хотел совершить духовную практику, пусть и не в пустыне.

Наверняка из-за войны Вы не раз находились на волосок от смерти. О чем Вы думали в тот момент? Может быть, о чем-то недоделанном дома? О семье?

Когда падают бомбы, а ты не можешь бежать, в такие моменты думаешь о сегодняшнем. Взорвешься или не взорвешься. Ты не думаешь о родственниках или друзьях, чем-то оставленном. Ты освобождаешься в этот момент от всего вообще. Ты реально находишься здесь и сейчас. Удивительно, но страха как такового не было.

 

Если бы мы могли повесить одну из Ваших фотографий на крупной московской автотрассе, чтобы все люди задумались о жизни, смерти, этой ненужной войне, то какую бы фотографию из Сирии Вы выбрали бы?

Трое ребятишек на переднем плане и на их фоне римские руины на закате. Здесь сочетание детской безмятежности и руины, то что когда-то было величественным. Наверное, это фото – отражение философии о том, что есть вечные вещи, наше детство, наша молодость, и есть то, что со временем становится практически ничем.

Сирия, руины и дети

Как пребывание в Сирии и вид настоящей войны повлияли на Вас? Насколько поменялись мировоззрение и приоритеты за это время?

Я увидел изнутри, что такое война. Война научила меня лучше разбираться в людях. Если внутри человека свет, то в таких трудных условиях от него все равно будет идти свет. Если в нем есть грязь, то эти тиски будут вытаскивать все самое плохое.

Сегодня я могу сказать, что у меня есть этот большой и уникальный жизненный опыт. После кругосветки я заметил, что мои истории и фотографии вдохновляют людей, заставляют их поверить, что преград не существует. Когда попал в плен, я был убежден, что вот сейчас получу новый опыт, вернусь домой и буду передавать его людям через фотографии. Это мне давало силы и уверенность в том, что я вернусь домой живым.

После этого случая Вам не страшно снова отправляться в дорогу куда-либо?

Нет, не страшно. Все что происходит, происходит для чего-то. Если оно должно произойти, то это пройзойдет, где угодно.

О чем Вы мечтаете сегодня?

Мечтаю, чтобы на счету была увесистая сумма денег. Поставить на поток продажу фотокартин. Привести в порядок мои дневники. Найти команду мечты. А я бы чтобы путешествовал, давал материал, который команда распространяла.

Агра, Тадж-Махал, Индия,
Агра, Тадж-Махал, Индия,

 

Екатерина Кузнецова
Фото: Константин Журавлев (https://vk.com/neos.lavka)
Сайт: fotokartin.com

1 КОММЕНТАРИЙ

Comments are closed.